?

Log in

No account? Create an account

Эти споры - споры без исхода, С правдой, с тьмой, с людьми, с самим собой,

Журнал Time избавляется от иллюзий о Путине: Премьер, президент, царь?
я
evgen_gavroche


Путин в Кремле, российская пропаганда, ее угроза западным ценностям. Глазами американцев, европейцев - и самих россиян.
Свежий номер популярного в штатах журнала Time вышел с такой обложкой. Вот, посмотрите: "За Путиным тянется тень сбитого малазийского лайнера".
По тому, как менялись обложки "Тайма", можно, в принципе, проследить изменения в настроениях американцев.
А вот американские журналисты политкорректно стеснялись. И лишь теперь, после гибели "Боинга" рейса МН-17, глаза раскрылись. Показательна вот эта статья в сегодняшнем номере The Boston Globe. Мои коллеги задаются вопросом, цитирую: "как бороться с Путинской пропагандой"?
Тут, пожалуй, впервые настолько откровенно говорят о том, что публикации в российских СМИ и выпуски российских теленовостей, параллельная реальность, ничего общего не имеющая с действительностью. Когда "эфир заполонили десятками слухов и теорий заговора, чтобы общество перестало заботиться, что произошло на самом деле".
Когда "Кремлевская пропаганда (через англоязычные телеканалы) распространяется на весь земной шар, и поразительное количество зрителей начинает им верить".
The Boston Globe констатирует, что Вашингтон расслабился. Мол, раз холодная война давно в прошлом, то и средства контрпропаганды не нужны.
И только теперь на Капитолийском холме стали задумываться, что противопоставить Москве; почему проглядели, впали в иллюзии, верили. И почему мимикрию когда-то приняли за искреннее желание перемен.

77 лет со дня рождения Владимира Высоцкого
я
evgen_gavroche
Оригинал взят у philologist в 77 лет со дня рождения Владимира Высоцкого
77 лет назад родился выдающийся советский поэт и актер Владимир Семенович Высоцкий:

Спасибо вам святители, что плюнули да дунули,
Что вдруг мои родители зачать меня задумали,
В те времена укромные, теперь почти былинные,
Когда срока огромные брели в этапы длинные.
Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее,
А вот живет же братия - моя честна компания.





Из книги: Марина Влади. Владимир или Прерванный полет, - М.: Советский писатель, 1990.

Нам по тридцать лет, у нас большой опыт жизни - несколько жен и мужей, пятеро сыновей на двоих, профессиональные успехи и неудачи, взлеты и падения, слава. А мы очарованы друг другом, как дети, впервые узнающие любовь. Ничто и никогда не сотрет из памяти те первые минуты бесконечной близости... Несмотря на то, что мы совершенно не скрываем наших отношений, к моему огромному удивлению, мне дали понять, что тебе нельзя оставаться на ночь у меня в номере.



Дежурная по этажу неизменно просит меня выпроводить гостя к одиннадцати часам вечера. И после нескольких скандалов в гостинице мы начинаем искать место, где нам можно было бы встречаться. Как и у всех влюбленных в Москве, в нашем распоряжении кушетка где-нибудь на кухне, или диван в коридоре, или ночной поезд Москва - Ленинград - прелестное и романтическое купе начала века, или каюты катеров, бороздящих искусственное озеро, которые можно взять напрокат на несколько часов. И каждый раз у нас остается смутное воспоминание о спешке и полная неудовлетворенность.

Read more...Collapse )

См. также:
- Золотой век Таганки с Вениамином Смеховым



«Я видел генералов,
я
evgen_gavroche
                                                                                                                                                                                «Я видел генералов,
                                                                                                                                                                                  Они пьют и едят нашу смерть,
                                                                                                                                                                                  Их дети сходят с ума
                                                                                                                                                                                  От того, что им нечего больше хотеть»
                                                                                                                                                                                                      -- Борис Гребенщиков, «Поезд в Огне»
Я тоже видел генералов. Таких вот генералов.
В апреле, мае и июне 2014 года один высокопоставленный генерал рассказывал мне, сколько, когда и куда направлялось живой силы и бронетанковой техники, и других вооружений, через границу России, в Украину. Как под покровом ночи пересекали границу целые колонны российских военных, на тяжелой военной технике. Как задолго до этого в Украине «работали» отряды ГРУ, ФСБ, спецназа...
Удивительно другое.
Все это рассказывалось мне с такой запредельной степенью инфантилизма... что я просто был озадачен – как может такой человек, генерал, говорить об этом, как будто он расставляет оловянных солдатиков на столе и щелкает по ним пальцем. Как будто он решил поиграть в войнушку, только получше, помасштабней, поживей, нежели его детские игры в конце 60-х. На основании этих разговоров, этих диалогов, я тогда понимал, что этот генерал не отдает себе никакого отчета ни в чем – ни в том, что такое добро и зло, ни в том, какие последствия все это может за собой повлечь для нашей страны, ни в том, какие последствия все это может за собой повлечь лично для него. У него была эйфория, и казалось, что 60-летнему человеку всего 10 лет.
Примерно в те же самые месяцы один высокопоставленный чин в РЖД
рассказывал мне, что ночное движение пассажирских и грузовых поездов в направлении Украины практически приостановлено, из-за следующих один за другим эшелонов с тяжелой военной бронетехникой. Отправка этих эшелонов продолжалась многие недели и месяцы.
В четверг прошлой недели, 22 января, мои источники рассказли мне, что т.н. «ДНР» резко расширяет свои границы, при помощи – внимание – танковых атак. У «ДНР» есть танки? Да, много танков.
Российские так называемые «руководители» ничего не поняли, когда в июле был сбит Боинг, и погибли 298 пассажиров и членов экипажа из многих стран. Они продолжали свою преступную войну. Они убили тысячи людей – в котле под Иловайском, в районах других боевых действий. Сейчас они устроили кровавое побоище в Мариуполе, где погибли мирные люди среди гражданского населения.
Это – «русский мир», замешанный на православном фашизме? Не думаю. В сердцах этих людей нет никакого бога. В сердцах этих людей нет даже дьявола. Они – «обыкновенные» массовые убийцы, такие, как Ленин, Сталин, Гитлер, Милошевич, Хуссейн, Каддафи. И история и, надеюсь, международные суды, рассудят их деяния.
Мы можем прямо здесь и сейчас написать их имена, но список получится слишком длинным. Полный список будет представлен в Гааге. Короткий список – можно написать и здесь: Гундяев, Дугин, Глазьев, Путин, Патрушев, Бортников, Фрадков, Шойгу, Миронов, Грызлов, Иванов, Колокольцев, Лавров, Нургалиев, Нарышкин, Матвиенко и т.д................................
Эти люди – обыкновенные международные военные преступники. Не первые в истории, и, к сожалению, не последние.
Надеюсь, что мировое сообщество, преодолев импотенцию таких организаций, как ООН, сможет привлечь их к ответственности. К должной ответственности.
Slava Rabinovich

Послание Шувалову о пользе ***ла
я
evgen_gavroche


Неправо о вещах те думают, Шувалов…
Ломоносов. «Письмо о пользе стекла»

Я живу с ней очень дружно,
Очень я ее люблю,
А когда мне будет нужно…
А. Барто

Неправо о вещах те думают, Шувалов, что чувствуют Москву погрязшею во зле и мыслят про себя, к восторгу либералов, нам власти поменять давлением извне. Все это нас не злит, а даже умиляет. Пусть заговор плетут в надежде на авось. Извне тут никогда ничто не поменяет, как ты им и сказал, давясь на их Давос. Наш собственный кумир нам будет самым милым, мы защитим его, как птенчика крылом, поскольку пропасти меж Родиной и миром обширнее, чем щель меж нами и Кремлем.

И хоть бы он совсем нас тут уконтрапупил, возглавил бы Чертей, Зверей и Моторол, обстреливал Донецк, пошел на Мариуполь, всех в Киеве порвал, Одессу запорол, — мы б вытерпели все, почуяв вкус величья, забывши про вранье служилого ворья… Пусть голод, пусть разор, — но и тогда валить я его не взялся, будь на вашем месте я. Когда мы пилим сук, на коем, разрумянясь, уверенно сидим и смотрим делово, — то если «Упадешь!» нам скажет иностранец, утроим наш напор и рухнем на него.



Когда нас муж прибьет (мы женщина, допустим), — мы сдачи не дадим в терпении своем, мы вынесем удар с проклятьями и хрустом, но только мужа тронь — мы всякого убьем!


Мы будем голодать, кусаться, жрать конину, закончится этил — мы станем пить метил, дадим переморить себя наполовину — чтоб только нас другой никто не захватил. И это не бардак, а высшая свобода, не рабская душа, а отческая честь. Как дети говорят, едва достигнув года: «Я сам!» И только сам. Ведь дети мы и есть.

Ты верно понял нас, хотя тебе несладко. Ты чувствуешь и сам опасный разогрев. Ты что ж, не хочешь сам свободы и порядка? Да хочешь, ясен пень! Как Кудрин или Греф! Как всякий финансист, ты знаешь — будет хуже. Отечество давно в опасной полосе. Но ты успел понять, что нас нельзя снаружи. Вот, скажем, Горбачев: его любили все, но кто любезен всем — под тем и трон подрубят. Об санкциях у нас желудок не болит. Мы любим только тех, кого никто не любит, и чем сильнее пресс — тем крепче монолит. Россия может быть и жалкою, и нищей, сперва Шемякин суд, потом Басманный суд… Но коль отравлен кто несвежей типа пищей — наружные его припарки не спасут. Чужой специалист — опрятен, чисто выбрит, — нам зря сулит массаж. Мы знаем: все он врет. Мы встанем на ноги, когда нас крепко вырвет. Но боже упаси совать нам пальцы в рот.

Мы помним, сколько раз нас спазмы потрясали. Россия до сих пор бессмертна, вот те крест. Когда нам надоест — мы все устроем сами, но кто же может знать, когда нам надоест?



Обиженный щенок, ошибочное слово, случайный перебой воды или тепла — мы в считаные дни наделаем такого, что сном покажутся все ваши «ла-ла-ла».


Заезжим знатокам останется уссаться и жалобно признать, что знаний нет ни в ком. Ведь изоляций всех, всех бесконечных санкций не хватит, чтобы так пройтись по нам катком. Неправо о вещах те думают, Шувалов, кто ждет, что нас спасет небесный легион: к чему бояться нам заезжих генералов? Свои для нас страшней, чем сам Наполеон. Мы дружно пилим сук, спеша плотней усесться. Предчувственная дрожь бежит по волосам. Так старый онанист уже не хочет секса: он хочет сам себя. Себя! Но только сам.
Дмитрий Быков